Гомер:

Осенний  день  (…  часа  четыре  …)
Все  перепуталось  слегка.
Гуляет  ветер  по  квартире,
И  дождь  сочится  с  потолка…
Прикрывши  голову  газетой,
Тянусь  за  мокрой  сигаретой,
C  усильем  всасываю  дым,
Пуская  кольца  из  воды…
Иду  во  двор,  надев  надменно 
Свое  бесцветное  пальто…
Приносит  мне  не  знаю  кто
Стакан  осеннего  портвейна…
Я  пью,  произношу  слова.
Мне  аплодирует  листва…


...и  забываюсь  ненароком…
Сплю  целый  час.  А,  может,  век…
На  проводах  с    замершим  током,
Открыв  глаза,  я  вижу  снег:
Сугробы    кажутся  большими,
В  них  не  заводятся  машины.
В  моих  ладонях,  боже  мой,
Стакан,  наполненный  зимой!
Коктейль  мороза  и  тумана
Я  выпиваю,  и  иду.
Свою  пропавшую  мечту
Ищу  в  снегу…  потом  в  карманах…
Не  нахожу…но  верю  в  то
Что  он  нашел…
Не  знаю  кто…

Дон:

Отвяжись  худая  жизнь, 
Схлынь  с  весеннею  водою 
Через  грезы,  миражи 
В  моря  синего  подойник! 
Море  примет  всё  и  вся. 
Горе,  радости  сплетя, 
Вспыхнет  лунною  дорожкой, 
Шлепнет  пенною  ладошкой 
По  бокам  горячих  тел. 
В  этом  лете  ты  –  заложник. 
Грянет  так  неосторожно 
Наш  курортный  беспредел.. 
Жаль,  всегда  в  конце  пути 
Слово  вечное  :  «Прости!» 
............................. 
Августовское  пыльное  небо 
И  теплу  –  от  ворот  поворот. 
Лето  мокрое  ткнулось  с  разбега 
В  ставни  осени...  Все  наперёд 
В  годовалом  известно  нам  цикле. 
Как  паркет  под  безжалостной  циклей 
Год  худеет,  но  станут  видней 
Нам  прожилки  беспамятных  дней. 
Нет  рельефнее  этих  отметин 
Ничего.  Тих  осенний  мотив 
(Дерзкой  дудочки  нрав  укротив) 
После  плясок  пронзительных  летних... 
Скрипнет  жалобно  сердца  сверчок. 
Вот  и  осень.  Сентябрь,  дурочек. 

Гомер:

Осенний  день.  Часа  четыре.
Два  человека.  Разговор.
Коньяк.  Конфеты.  Долгий  спор
О  смысле  жизни  в  этом  мире.

О  том,  что  после    табака
Сильней  влияние  абсента…
О  смысле  жизни  червяка,
О  смысле  жизни  президента

О  том,  почём  в  стране  бензин,
Почём  душа  и  фунт  изюма?…
Убрать  ли  Мавзолей  от  ГУМА?
Не  сочинить  ли  новый  гимн?

О  том,  что      хлеб  подорожал.
А  с  ним  и  водка  (черт  бы  с  нею)
Что  стариков,  конечно,  жаль,
Но  что  поделать?  власть  важнее.
…

И  резюме,  напосошок,
В  тени  андреевского  флага:
«Есть    зло,  которое  во  благо!
Нам  потому  и  дали  срок  …»

Дон:

Баллада  о  смирении

Как  больно,  милый  мой,  как  странно
Сплетать  финансовые  корни,
Как  больно,  милый  мой,  как  странно
Когда  им  делают  секвестр.
Не  зарастет  сеченье  крана,
Взойдет  колонной  перегонной.
Воспрянет  Юкос  окаянный  -
Такой  уж  наш  тяжелый  крест.

Пока  живой  –  сидеть  ты  будешь,
Нефть,  ты  и  я  -    неразделимы,
Пока  живой  –  сидеть  ты  будешь.
Иссякнет  нефти  водоем.
Зря  балаболишь  ты  повсюду,
Что,    мол,  свершится  правосудье.
На  все  плевать  простому  люду.
А  Юкос  –  все  же  приберем!

Но  если  Юкос  застрахован  –
Ведь  у  него  высокий  ценник  -
Но  если  Юкос  застрахован
От  всяких  напастей,  родной?

Тогда  команду  дам  Козлову  –
Пусть  отзовет  пяток  лицензий
У  банков,  страховых  компаний.
Так  ты  доволен,  милый  мой?

Но  если  грянут  ураганы
На  политической  арене,
Приватизаций  многих  планы
Понятны,  пусть  и  не  чисты.

Зря,  кум,  ты  мне  бередишь  раны,
Напоминаешь  мне  о  Гене.
Да,  если  вдруг  придёт  Зюганов,
То  сядем  оба  –  я  и  ты.

Трясясь  на  нарах  в  диком  кашле,
Он  стал  бездомным  и  смиренным  -
На  хлебе,  на  воде  и  кашке
Упорство  трудно  соблюдать.
Смирись,  а  что  там  будет  дальше  -
Не  разберешь  в  извечной  фальши.
Смирись  с  налогом  офигенным.
Но,  видно,  поздно  все  отдать.

С  любимыми  –  не  пререкайтесь,
С  любимыми  –  не  пререкайтесь
С  любимыми  –  не  пререкайтесь.
Всей  нефтью  прорастайте  в  них.
И  каждый  раз  навек  прощайтесь
И  каждый  раз  навек  прощайтесь
И  с  Юкосом  навек  прощайтесь,
Когда  присядете  на  миг.

Гомер:

Неустрашимый,  непокорный,
Неугасимый  как  огонь.
Не  раз  мне  говорил  Буденный:
Среди  коней  из  Первой  конной,
Ты  самый  Первый  конь!

Семен  –  умен,  губа  не  дура,
И  смел,  и    силой  наделен.
Как  с  ним    мы  трахали  Петлюру!
И  со  Шкуро  сдирали  шкуру!
Дава-а-ай  ,  Семеё--о-н!… 

Я  мчался,  весь  в  крови  и  в  мыле,
Взлетая,…  падая  в  обрыв.
Мне  губы  резали  удила,
Но  сколько  «белых»  подавил  я,
И  кобылиц  покрыл!

Вкус  смерти  -    он  как  запах  течки.
Гул  революции  в  ушах!..
В  тот  день  судьба    дала  осечку,
Когда  я  перегрыз  уздечку
От  боли  чуть  дыша…
…

Теперь  Семен  –  герой  народа.
За  то,  что  я  служил  ему,
Меня    направили  на  отдых,
На  бастурму…

Дон:

Романс-обращение  коня  Буденного  к  своему  сменщику.

Жеребчик  мой  каурый,  шалый,
Тебе  –  служить,  мне  –  на  покой.
ОН  будет  звать  тебя  шалавой
И  гладить  жесткою  рукой,
Бить  по  бокам  нагайкой  с  матом,
Галопом  гнать  на  край  Земли,
Где  стелятся  ковром  лохматым
Степные  травы    -  ковыли.

Увидишь  край,  увы,  не  новый,
Где  те  же  стоны,  плач  и  смех.
И  будешь  стертою  подковой
Кровить  хрустящий  белый  снег.
И  из  последних  сил  коситься,
И  ржать,  чтоб  люди  отвели
Туда,  где  бродят  кобылицы.
И  ковыли.  И  ковыли.

Живи,  мой  крестник!  И  удачи
Тебе  желаю  на  века.
Служи  достойно.  Жизнь  –  собачья!
Так  коротка,  так  –  коротка!
Я,  Буцефалом  не  рожденный,
Плетусь  в  полуденной  пыли,
Поставив  крест  на  Первой  Конной.
А  вдоль  дороги  –  ковыли…